СТАНОВЛЕНИЕ СРЕДНЕВЕКОВОГО ТАТАРСКОГО ЭТНОСА

В последние годы в интернете много споров о происхождении этнонима –«татары». Пользуясь отсутствием  в интернете популярной исторической информации посвященной этнической истории татар, различные недоброжелатели татарского народа распространяют всякие небылицы. Считаю, что в книге  доктора исторических наук Дамира Исхакова «ТАТАРЫ: ПОПУЛЯРНАЯ ЭТНОГРАФИЯ» детально описывается история татар на донациональном и национальном этапах. В книге достаточно подрнобно прослеживается формирование основных этнических компонентов татарского народа и становление средневековых татарских этнических  общностей в XIII-XVI вв. Надеюсь, что ознакомление  трудами Дамира Исхакова поможет читателям разобраться о возникновении татарского народа. Ниже привожу небольшой отрывок из этой книги. Мунир Фахретдинов.

Дамир Исхаков «ТАТАРЫ: ПОПУЛЯРНАЯ ЭТНОГРАФИЯ»

Глава 2

СТАНОВЛЕНИЕ СРЕДНЕВЕКОВОГО ТАТАРСКОГО ЭТНОСА

Монгольское нашествие, прокатившееся в первой половине ХIII в. по Азии и Европе, практический полностью разрушило прежнее течение жизни в цивилизационном мире.

Последствия походов Чингисхана и его потомков, несмотря на их грандиозность, не привели к массовому переселению в Восточную Европу и на Ближний Восток новых кочевых племен. Однако именно они сделали возможным создание около 1243 г. Империи Чингизидов- Улуса Джучи, или Золотой Орды и распространение здесь нового этнонима –«татары».

Джучи-хан

 Улус Джучи (Золотоя Орда) как великая евразийская империя (вторая после Тюркского каганата) существовал сравнительно недолго. Но именно в это сложное время средневековые татары не только создавали свое государство, но и выработали свою этнополитическую идеологию, в которой сформулировали новые идеи, мифологемы и символы своей общности. Это государство современники называли по-разному: арабы- «царством северных татар», «государством Дашт и  Кипчак» или Улусом Джучи (или его потомков), европейцы –«Татарией» или страной Команов» (т.е. кипчаков), русские-  «Ордой» или «царством татар», а сами татары- «Улуг Улус» (Большим/Великим государством). Последнее название страны явно осмысливалось самими ее жителями как золотое  (учитывая синонимность средневековых понятий «золотое»/ «царственное»/ «великое»), о чем свидетельствует и эпос «Идегей», где она именовалась «Золотая Орда»(Алтын Урда). Позднее, в XVI в., это название было перенято русскими историками («Казанская история» и.т.д.) и стало общепризнанным наименованием государства татар XIII- XV вв. в отечестввенной традиции. Одновременно, подчеркивая истоки и верховенство династии Чингизидов, употребляется «Улус Джучи».

Судя по анализу писменных источников, определенно можно саказать, что правящая верхушка знати Великого Монгольского государства ( Еке Монгол Улус) предпочитала называть себя «могол». По словам Рашидад-дина, целый ряд племен, «подобно джалаирам, татарам, ойратам, онгутам, кераитам, тангутам, и прочим, из которых каждое имело определенное имя и специальное прозвище, из-за самовосхваления называют себя монголами, несмотря на то ,что в древности они не признавали этого имени» . Под именем «татар», очевидно, понималось остатки разгромленных народов, собранных в особые войска. Не исключено, что основная часть этих разноплеменных отрядов была передана в Улус Джучи и его потомкам, так как собственно монголы в этом улусе состовляли 4 тыс.человек, а остальные были «из войск русских, черкесских, кипчакских, маджарских и прочих, которые присоединились к ним».  Несоненно, что еще на этапе формирования первоначального ядра империи монголы тесно соприкасались с тюрками, которые входили в состав их державы и участвовали в завоевательных походах Чингизидов. Ососбенно сильны были, видимо, позиции тюрков в Улусе Джучи, где часть кланов найманов, уйгур, канглов и онгутов приняли участие в формировании Золотой Орды.

Несмотря на то, что собственно татар и монголов в степях Восточной Европы было , видимо немного, создание Улуса Джучи  и становление его социальной структуры полностью изменили этнополитическую ситуацию в регионе. И хотя среди кочевников в этом регионе сохранялась клановое деление, оно приобрело совершенно иной характер, во многом основанный на личной лояльности к новым правителям, а не на прежних кровнородственных отношениях.  В трудах ряда историков можно встретить утверждения, что монголы были быстро ассимилированы кипчаками, в подтверждении чего ссылаются на слова арабского историка середины XIV в. Аль- Омари: «Земля одержала верх над природными и расовыми качествами их (татар) , и все они точно стали кипчаки, как будто от одного (с ними) рода, оттого что монголы ( и татары) поселились на земле кипчаков, вступили в брак с ними и оставались жить на земле их». Однако, если обратиться к контексту этого сообщения, то оказывается, что автор в дейтствительности не имел в виду факт растворения монголов среди кипчаков, а разьяснял, почему рабы, привезенные из владений Узбека в Египет, столь же хороши, как и более ранние времена. Аль Омари руководствовался идеями географического детерминизма и политическим расчетом, поскольку этот пассаж не только изячно завершает пространное славословие доблестям кипчаков, спасших мусульманский мир, но еще и тонко подает дополнительный аргумент к оправданию дружбы кипчакских (мамлюкских) правителей Египта и разорителей Дашт- и Кипчака.

Реальная обстановка в Дашт-и Кипчаке была, несомненно, далека от иделлической картины, нарисованной Египетским историком и воспроизведенной современными историками. Монгольское завоевание не только уничтожило государства и разорило целые народы, но и подчинило их вонно админстративной системе Улуса Джучи. Включение кочевых (в том числе кипчаков) племен в монгольскую улусную и клановую структуру на правах зависимых сопровождалось уничтожением или изменением старой родовой элиты, массовыми переселениями народов и разрывом прежних родовых связей. По сути дела, уже в период завоевания евразийских степей были уничтожены прежние родоплеменные структуры родовые культы и традиции, введен территориальный принцип военно-административного управления и расселения народа, также образованы новые улусы и кланы, куда вошли осколки прежних кипчако- кимакских племен. Археологические памятники из Северо-Евразийских степей дают детальное представление об этих событиях: в XIV в. Прекращается кипчакская традиция  установления каменных изваяний, количество и разнообразие погребальных комплексов резко увеличиваются, их обрядность демонстрирует появление новых типов, а также смешение и комбинацию старых. Скорее всего, именно тогда в центральной части евразийских степей исчезли старые родовые и племенные кипчакские (Бурчевичи, Токсабичи, Етебичи, Кулобичи и т.д.л.) и внедрились новые монгольские этнонимы (мангыт, кунграт, джалаир, барын, найман, аргын, ширин, кыят и т.д.). Термин «Дашт-и Кипчак» продолжал использоваться соседями применительно к восточноевропейским и поволжским степям, но в ХI- XIV вв. он постепенно теряет этническую определенность и переосмысливается как территория государства Джучидов.

Не случайно, что в условиях распада старого самосознания и своеобразной его неустойчивости значительная часть населения, особенно знать, стремилась включиться в новую социальную систему, активно перенимая новую этнополитическую идентификацию. В степях Дашт-и Кипчака, где происходили подобные процессы расспыления племенной структуры кипчаков  и новой консалидации населения степей, стянутого скрепами монгольской этнополитической системы, общим этнонимом становится «татары». Об этом свидетельствует в частности, Рашидад-дин: «Впоследствии силы и могущества татар….(ныне) в стране киргизов, келаров и башкир в Дашт-и Кипчаке, в северных от него районах, у арабских племен, в Сирии, Египте и Марокко все тюркские племена называют татарами». Этнокультурным отражением этих процессов может служить целый пласт новых элементов культуры, связанный прежде всего с традициями имперского государственного управления.

Нельзя исключить также элемент некоторого противопоставления покоренных народов, воспринявших имя «татары», правящей монгольской династии. Возможно , что на раннем этапе государственности в Улусе Джучи такие настроения могли даже поддерживаться его ханами  для оправдания своего сепаратизма. Именно этим следует обьяснить тот факт, что в XIV в. Термин «татары» достаточно широко употреблялся только в Улусе Джучи, в то время в остальных частях империи начинают использоваться новые этнонимы-«чагатаи» (Средняя Азия, Хорасан), «моголы» (Восточный Туркестан, Индия). Можно сказать, что, по существу, не кипчаки ассимилировали монголов, наоборот, монголы сумели растворить в своем государстве кипчаков, булгар, мадьяр, другие народы и внедрить в их среду новое этнополитическое самосознание.

Расцвет империи Джучидов,  развитие городов, становление пышной и синкретичной культуры, формирование общепонятного городского койне (разговорного языка) и литературного языка («поволжский тюрки»), а также активное перемешивание военно феодальной знати привели к формированию татарской этнополитической общности.

Одним из исторических феноменов, возникших на стыке рели гиозных, полититческих, и этнических процессов золотоордынской эпохи, является формирование идеологии «чингисизма»- политического культа Чингисхана и его потомков, в первую очередь его сына Джучи. Его появление и развитие отметило не только своеобразие эпохи, но и направление и тенденции формирования этнополитического самосознания население Улуса Джучи. Именно формирование системы мифологем, ядро которых был культ Чингисхана, стало явлением, маркирующим глубинные процессы и механизмы становления и распространения татарской этносоциальной идентификации (И.Л. Измайлов).

На территории Улуса Джучи в период становления самостоятельного государства эта традиция получила дальнейшее развитие. Ключевым ее элементом стали предопределение появления «золотого рода Чингисхана» и передача власти его сыну Джучи в части государства (Улус Джучи), которая включала «Хорезм и Дашт-и Кипчак от границ Каялыка до отдаленнейших мест Саксина, Хазара, Булгара, алан, башкир, урусов и черкесов. Вплоть до тех мест, куда достигнет копыто татарской лошади». Вот так описывает это историк XVI в.  Утемиш- хаджи: «Йочи-хан был старшим из его (Чингисхана) сыновей. Он дал ему большое войско и отправил, назначив в вилайят Дашт-и Кипчака, сказал: «Пусть будет пастбищем для твоих коней». Дал (ему также) вилайят Хорезма». Версия Абу-л-гази очень похожа: «…Джучи пренадлежавшими ему нукерами из Ургенча пошел в Дашт-и Кипчак. Кипчакский  народ собрался, и произошла битва. Джучи- хан победил и перебил (всех) попавших (ему) в руки  кипчаков….Кипчаки обитавшие между Итилем и Тином, рассеялись на четыре стороны…Джучи-хан, взяв в плен кипчакскую молодежь. Оселился в Кипчакском юрте. Из монгольской (страны) он переселил сюда свою семью и все или, которые дал (ему) отец. Из каждого уруга узбеков были переселенцы в кипчакский юрт». Таким образом Джучи выступает здесь в двух ипостасях- как наследник харизмы Чингисхана и как оснаватель и создатель на завоеванных землях своего Джучиевого Улуса (« в этих странах он утвердился на престоле ханства и  троне правления»).

Сюжетная линия, связанная с Джучи, не только определяет включение политического культа Чингисхана в джучидский политический пантеон, но и занимает  формирование золотоордынской этнополитической мифологеммы. В дальнейшем развитие тюркской исторической традиции Улуса Джучи происходит уже в рамках этой повествовательной парадигмы. Основой ее являлись генеология определенного потомка Джучи с краткой характеристикой предшествующих поколений и более подробное описание биографии хана (Джанибек, Орду-иджен, Урус, Абулхайр и др.) или знатного карачи-бека (Мамай, Идегей).

Тенденция развития этой традиции является постепенное насыщение ее мусульманскими элементами (особенно в XV-XVI вв.) посредством кратких экскурсов (сведения о принятии ислама ханами Берке, и Узбеком, биографии святых и т.д.) и возведение генеологии ханов и карачи- беков (Идегей) к святым пророкам. Постепенно данная традиция была встроена в мусульманскую картину мира и историографию. Распространению этой традиции и внедрению в сознание тюркского населения способствовали ее близость к фольклорным, эпическим системам и четкая локализация каждого клана (микрокосм) внутри империи Джучидов (макрокосм).  Другой тенденцией стала «коренизация» истории государства, подчеркивание ее местных традиций и корней. Достигалось это за счет включения в государственную историографию  историй племен и кланов, местных святых и популярных героев легенд и преданий.

Создание джучидской (татарской) исторической традиции явилось важнейшим фактором формирования ментального мира, сплочения различных тюркских народов и выработки татарской этнополитической идентификации. Добившись независимости от Монгольской империи, Улус Джучи получил необходимые рычаги для выработки и конструирования собственной державной исторической традиции, а после официального  принятия ислама  в качестве официальной государственной религии приобрел опору  в мусульманской историограйфической и философской системах, обогатившись новыми мотивами и символами. В отличии от идеологии целого ряда других тюркских государств с расплывчатой социальной структурой  и неразвитой государственной традицией, золотоордынская державная идеология (своеобразная политическая теология) стала сильным проявлением тюрко-татарского самосознания. Она оказалось настолько авторитетной, что поглатила менее приспособленные и более слабые мифологемы предшествующих эпох, определив на многие века дальнейшее развитите тюркской историко- политической мысли позднесредневековых государств и народов Евразии. Татарская историческая традиция оказалась достаточно устойчивой и после распада Улуса Джучи вошла составной частью в локальные исторические традиции различных татарских государств XV- XVII вв. он укореняется и активно используется, имея многозначную семантику.

Можно отметить несколько этапов употребления термина «татары». В предмонгольский период (XII в.) он употребляется в основном в Центральной Азии в отношении разных этносов, входщивших в орбиту и контактировавших с могущественным союзом татарских племен. После разгрома татар Чингисханом и включения их в монгольское государство их имя все же сохраняет престижность и распространяется среди других завоеванных монголами народов. В степях Восточной Европы, где после монгольского завоевания были уничтожены правящие роды, разорваны границы государств, перемешаны племена и народы и установлена новая улусная сиситема, этноним «татары» активно внедряется в сознание народа, особенно военно-служилой знати. Позднее, в XIV- XV вв., этот термин употребляется уже в качестве синонима Улуса Джучи как обозначение господствующей элиты и кочевого народа вообще и как противопоставление его носителей (кочевников, мусульман и вассалов рода Джучи) остальным народам. Основное же население страны, как оседлое так и кочевое, скорее всего, называло себя по конфессиональному признаку “мусульмане”.    

https://i.booksee.org/covers/284000/c5e671109a882ab49531fd657a275408-g.jpg

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.